ИСХОДНЫЕ ДАННЫЕ: ЧТО ГОВОРИТ СТАТИСТИКА
По обновлённым данным Национального банка РК, к концу 2025 года внешний долг Казахстана достиг рекордного значения: почти 182 млрд долларов. Ранее не наблюдалось даже приближённых к этому значений. За год объём внешнего долга страны увеличился на рекордные 10,4%. Это наибольший рост за последние 17 лет. Kapital
Отношение внешнего долга к экспортным товарам и услугам (включая межфирменную задолженность) увеличилось за год со 182,7% до 201,7%. Ranking Это индикатор, который показывает, насколько страна способна обслуживать внешний долг за счёт валютных поступлений от экспорта. Превышение отметки 200% — сигнал тревоги по любым международным стандартам.
Картина на уровне государственного бюджета не менее тревожна. В 2025 году расходы на погашение и обслуживание госдолга составили 6,1 трлн тенге — это 38% от всех доходов или 24% от всех расходов республиканского бюджета. Kursiv Каждый четвёртый тенге из казны уходит не на больницы, дороги или школы — а на выплату прошлых долгов. По оценке депутатов Мажилиса, расходы на обслуживание долга к 2028 году будут вдвое выше расходов на здравоохранение. Zakon.kz
ЧАСТЬ I. КВАЗИГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЕКТОР: ДЕНЬГИ УХОДЯТ — РЕЗУЛЬТАТА НЕТ
Центральный вопрос любого расследования о казахстанском долге: куда ушли деньги?
Значительная часть внешних заимствований прошла через квазигосударственные холдинги — «Самрук-Казына», «Байтерек», «КазАгро» и их дочерние структуры. Суммарный долг правительства и внешний долг субъектов квазигосударственного сектора ещё в 2017 году превысил $55,5 млрд. Mk-kz С тех пор этот показатель только рос.
В приватизации, считают эксперты, не заинтересованы определённые чиновники, которые получают выгоду от госкомпаний в виде сверхвысокой зарплаты и премий. Wikipedia Иными словами: квазигосударственный сектор существует не ради экономического развития, а как кормовая база для определённых групп внутри системы.
Внешние займы втекали в этот сектор, а эффективность производства так и не выросла. Казахстан по-прежнему зарабатывает на экспорте преимущественно нефтью — диверсификации экономики, о которой говорили годами, так и не произошло.
ЧАСТЬ II. ИНФРАСТРУКТУРА РАССЫПАЕТСЯ — ДЕНЬГИ ИСЧЕЗАЮТ
Одна из самых болезненных иллюстраций того, куда не ушли заёмные деньги — состояние энергетической инфраструктуры.
Средний износ линий электропередачи превышает 70%, а четверть тепловых электростанций находится в критическом состоянии. Baq Это не статистика из 1990-х — это данные 2025 года, страны, которая десятилетиями экспортирует нефть и уголь.
Вице-министр энергетики Сунгат Есимханов признал, что в Казахстане не удастся полностью избавиться от износа ТЭЦ и теплосетей. Однако в ближайшие два года все ТЭЦ будут переведены лишь в «жёлтую зону». Kursiv Не починены — только переведены из «красной» в «жёлтую».
При этом попытка решить проблему через соглашение с Россией о строительстве новых ТЭЦ забуксовала. Проекты ТЭЦ в Казахстане зависли из-за проблем с российскими деньгами, а на казахстанских ТЭЦ традиционно используется российское оборудование. Kursiv
Вопрос, который остаётся без ответа: если государство брало миллиарды в долг, почему инфраструктура, от которой зависит жизнь граждан, находится в таком состоянии?
ЧАСТЬ III. КОРРУПЦИЯ: ЦИФРЫ TRANSPARENCY INTERNATIONAL
Ответ на вопрос выше частично даёт международная статистика. Казахстан занял 96-е место из 182 стран в Индексе восприятия коррупции за 2025 год, набрав 38 баллов из 100. По сравнению с 2024 годом показатели страны ухудшились — за год страна потеряла два балла и опустилась на восемь позиций. Youth
Коррупция в Казахстане — не мнение и не ощущение. Это задокументированный, измеренный и сравнительно оценённый факт: страна вошла в число 62 государств, чьи антикоррупционные системы разобраны по деталям в самом полном исследовании ОЭСР на сегодняшний день. Ulysmedia
Что говорят сами граждане? Опрос DEMOSCOPE показал, что в 2025 году казахстанцев больше всего беспокоят низкие доходы (40,9%), рост цен на товары первой необходимости (35,6%) и коррупция — 32% опрошенных, тогда как в 2024-м этот показатель составлял 26,8%. Vlast Тревога по поводу коррупции растёт год от года — и это на фоне официальных заявлений о «борьбе с коррупцией».
ЧАСТЬ IV. РИТОРИКА ПРОТИВ РЕАЛЬНОСТИ
Власть реагирует на эти данные по привычной схеме — через декларации. Часть казахстанцев оправдывает Токаева, возлагая ответственность на «плохих исполнителей на местах» и внешние обстоятельства. Carnegie Endowment for International Peace Сам президент в публичных выступлениях говорит о «новом этапе модернизации» и борьбе с коррупцией.
Однако Токаев, который в начале своего президентства казался мягким и скромным, за два года эволюционировал в типичного автократа-патриарха. Более того, некоторые признаки указывают на перерождение токаевского режима в более жёсткий авторитаризм. Carnegie Endowment for International Peace
Многолетний отказ признать экономическую реальность и сдержать постоянный рост государственных расходов привёл к образованию дефицита, который можно покрыть только сокращениями. Но ни одно правительство не смогло их провести. Учет.kz
ЧАСТЬ V. «ЖИЗНЬ В ДОЛГ»: КТО ПЛАТИТ
По итогам 2025 года доходы государственного бюджета составили 29,8 трлн тенге. В относительном выражении этот показатель снизился до 18,7% к ВВП — достигнув самого низкого уровня за последние шесть лет. Расходы на обслуживание госдолга выросли на 428 млрд тенге, до 2,6 трлн. Kursiv
Государство режет расходы на здравоохранение — и одновременно увеличивает выплаты по долгам. Затраты на обслуживание внутреннего долга выросли за десять лет в 8,4 раза — с 296,5 млрд тенге в 2015 году до 2502 млрд. По этому показателю они вышли на первое место в бюджетной сетке. Учет.kz
Кто в итоге оплачивает счёт? Граждане — через инфляцию, через рост тарифов, через сокращение социальных расходов.
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Любое честное расследование обязано формулировать вопросы, на которые публично не даны ответы:
1. Где конкретные аудиты квазигосударственных холдингов, которые показали бы, куда ушли сотни миллиардов заёмных тенге?
2. Почему износ критической инфраструктуры достигает 70%, если государство последние 10 лет активно занимало средства, в том числе на развитие?
3. Почему Казахстан в рейтинге коррупции Transparency International в 2025 году не улучшился, а ухудшился — несмотря на официальные антикоррупционные кампании?
4. Каков реальный объём так называемой «межфирменной задолженности» — и не является ли часть этих долгов скрытым выводом активов через аффилированные структуры?
ВЫВОД
Цифра в $182 миллиарда внешнего долга — это не абстракция. Это конкретные проценты, которые ежегодно утекают за рубеж. Это инфраструктура, в которую деньги формально вкладывались, но которая продолжает разрушаться. Это четверть государственного бюджета, которая работает не на граждан, а на обслуживание прошлых обязательств.
Справедливо ли возлагать политическую ответственность исключительно на одного человека или одну администрацию — вопрос дискуссионный. Проблемы структурно накапливались десятилетиями. Однако когда долговая нагрузка достигает рекордов на фоне падения антикоррупционных рейтингов и деградации инфраструктуры — это уже не вопрос невезения. Это вопрос управления и политической воли.
Расследование подготовлено на основе данных Национального банка РК, Ranking.kz, Kapital.kz, Zakon.kz, Transparency International, Ulysmedia.kz, Vlast.kz и аналитики Halyk Finance. Все цифры взяты из официальных источников.
