55+ млрд тенге государственных контрактов

  4 депутата, 6+ аффилированных компаний

  Схемы через родственников и подставных лиц

2026 год | Серия расследований о региональных маслихатах Казахстана

I. ДВОЙНАЯ РОЛЬ: КОНТРОЛЁРЫ И БЕНЕФИЦИАРЫ

Маслихат — это представительный орган, призванный осуществлять демократический контроль над исполнительной властью: рассматривать и утверждать местный бюджет, следить за его исполнением, а главное — защищать интересы налогоплательщиков от злоупотреблений со стороны акиматов. Такова конституционная логика этого института.

Реальность Жамбылской области, как и многих других регионов Казахстана, выглядит совершенно иначе. Настоящее расследование фиксирует устойчивую практику, при которой депутаты областного маслихата — люди, официально наделённые полномочиями бюджетного надзора, — одновременно являются прямыми или косвенными получателями тех самых бюджетных средств, которые они призваны контролировать.

Формально это не противоречит действующему законодательству Республики Казахстан. Но именно это «формальное» соответствие закону и создаёт наиболее серьёзную системную проблему: конфликт интересов встроен в саму архитектуру власти — не как исключение, а как норма.

В маслихате Жамбылской области на сегодняшний день работают 36 депутатов. Данное расследование фокусируется на четырёх из них, чьи бизнес-структуры — прямые или аффилированные через родственников — получили в общей сложности более 55 миллиардов тенге государственных контрактов. Все заказчики без исключения представляют собой государственные учреждения Тараза и Жамбылской области — те самые структуры, деятельность которых подпадает под надзор маслихата.

Речь идёт не об абстрактном конфликте интересов. Речь идёт о конкретных людях, конкретных деньгах, конкретных схемах — и о системе, которая всё это допускает.

II. СВОДНАЯ КАРТИНА: КОМУ И СКОЛЬКО

Ниже представлена сводная таблица компаний, аффилированных с депутатами маслихата. Суммы госконтрактов указаны на основании данных реестра Adata.kz и открытых источников системы государственных закупок Республики Казахстан.

Депутат / Компания	Налоги (с 2015)	Госконтракты
Едильбаев А. — ТОО «Арайстроймаркет-2003»	2,6 млрд ₸	22,7 млрд ₸
Едилбай А. (сын) — ТОО «Арайстрой-Group»	941 млн ₸	5+ млрд ₸
Едилбай А. (сын) — ТОО «Арай-логистик»	—	~20 млн ₸
Едилбай А. (сын) — ТОО «Абылай-сана-2003»	1,5 млрд ₸	900+ млн ₸
Тулебаев Л. — ТОО «Рауан»	1,7 млрд ₸	18+ млрд ₸
Джузанов А. — ТОО «Fortis» (сестра)	430 млн ₸	9 млрд ₸
Серик Д. — ТОО «Сенім Строй Kz»	2,2 млн ₸	85,6 млн ₸

ИТОГО: семь компаний, аффилированных с четырьмя депутатами, получили государственных контрактов на сумму свыше 55 миллиардов тенге. При этом все заказчики — государственные структуры, подотчётные маслихату, в котором заседают эти депутаты.

III. СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС НА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДЕНЬГАХ: КЛАН ЕДИЛЬБАЕВЫХ

Арман Едильбаев: «серийный» депутат с миллиардными госконтрактами

Арману Едильбаеву 49 лет. Начиная с 2012 года он переизбирается в маслихат — за прошедшие годы он стал одним из наиболее опытных и, судя по всему, наиболее успешных в коммерческом отношении народных избранников региона. Помимо депутатских полномочий он занимает пост почётного консула Литвы в Жамбылской области — статус, придающий ему дополнительный дипломатический вес.

Ключевым бизнес-активом Едильбаева является ТОО «Арайстроймаркет-2003» — строительная компания с впечатляющим портфелем государственных заказов. Примечательно, что официальный сайт маслихата Жамбылской области сам представляет эту компанию как «одну из передовых в регионе», перечисляя инфраструктурные проекты с её участием. Таким образом, государственный орган, в котором работает депутат, де-факто рекламирует его частный бизнес.

С 2015 года ТОО «Арайстроймаркет-2003» заключило государственных контрактов на общую сумму 22,7 млрд тенге. Уплаченные налоги — 2,6 млрд тенге. Все без исключения заказчики — государственные учреждения Тараза и Жамбылской области.

Структура государственного финансирования компании:

• Более 6 млрд тенге получено от Отдела строительства Тараза — за асфальтирование городских дорог, строительство двух школ (на 900 и 1000 учащихся), возведение монумента и благоустройство территорий.
• 5,7 млрд тенге — от Отдела ЖКХ, пассажирского транспорта и автодорог Тараза (контракты охватывают период 2016–2026 годов): реконструкция и ремонт городских улиц, благоустройство.
• Почти 5 млрд тенге — от Управления пассажирского транспорта и автодорог акимата Жамбылской области: ремонт и реконструкция автодорог областного значения.

Важно подчеркнуть хронологию: Едильбаев является депутатом с 2012 года — то есть практически весь период получения крупных государственных контрактов его компанией совпадает с его пребыванием в маслихате. Орган, в котором он заседает, рассматривает и утверждает тот самый бюджет, из которого финансируются эти контракты.

Абылай Едилбай: бизнес-наследник в 18 лет

В январе 2025 года депутат Едильбаев переоформил долю в строительной компании ТОО «Арайстрой-Group» на своего предполагаемого сына — 18-летнего Абылая Едилбая. На момент передачи активов молодой человек, судя по всему, только что стал совершеннолетним. Компания при этом отнюдь не была «стартапом»: с 2015 года она выплатила налогов на 941 млн тенге и получила государственных контрактов более чем на 5 млрд тенге.

Переоформление бизнеса на совершеннолетнего ребёнка — классическая схема формального дистанцирования действующего чиновника или депутата от аффилированных активов. Юридически собственник меняется. Фактически — семейный контроль над бизнесом и его связями с государственными заказчиками сохраняется.

Деятельность ТОО «Арайстрой-Group» сосредоточена главным образом на реконструкции автодорог и ремонте улиц. Последний известный контракт компании — строительство инженерно-транспортной инфраструктуры в индустриальной зоне «Тараз» (заказчик — Управление строительства акимата Жамбылской области, сумма — свыше 1 млрд тенге).

Помимо строительного бизнеса на того же Абылая Едилбая оформлено ТОО «Арай-логистик» (государственные контракты около 20 млн тенге, в том числе организация новогодней ёлки во Дворце школьников Тараза и услуги кейтеринга для Центра проектного управления области) и ТОО «Абылай-сана-2003» — детский сад в Таразе. Последний с 2015 года уплатил налогов на 1,5 млрд тенге и до 2025 года получил от городского отдела образования более 900 млн тенге по контрактам на обеспечение деятельности дошкольных учреждений.

Таким образом, семья Едильбаева контролирует целый конгломерат компаний, работающих в различных секторах государственного заказа: дорожное строительство, общегражданское строительство, дошкольное образование, логистика и кейтеринг. Совокупные государственные контракты по всем этим структурам превышают 29 млрд тенге.

IV. ДОРОЖНЫЙ МОНОПОЛИСТ: ЛЯМЗЕР ТУЛЕБАЕВ

59-летний Лямзер Тулебаев заседает в Жамбылском областном маслихате с 2021 года. В отличие от Едильбаева, здесь схема предельно прямолинейна: депутат является единственным учредителем ТОО «Рауан» — без промежуточных звеньев и родственных переоформлений.

ТОО «Рауан» получило государственных контрактов на сумму более 18 млрд тенге. Уплаченные налоги с 2015 года — свыше 1,7 млрд тенге. Основная специализация — строительство дорог и автомагистралей.

Анализ структуры контрактов обнаруживает очевидную концентрацию: компания работает практически исключительно с государственными заказчиками Жамбылской области — теми самыми органами, которые подотчётны маслихату, где заседает её владелец.

Ключевые заказчики ТОО «Рауан»:

• Управление пассажирского транспорта и автодорог акимата Жамбылской области: контракты на 6,5 млрд тенге за период 2018–2025 годов — ремонт и зимнее содержание автодорог областного значения.
• Отдел ЖКХ, пассажирского транспорта и автодорог акимата Байзакского района: контракты на 3,6 млрд тенге (2016–2025) — обслуживание и ремонт более 137 км районных дорог.

Обращает на себя внимание профиль деятельности: зимнее содержание дорог — контракт с высокой степенью регулярности, который возобновляется ежегодно. Это означает, что компания депутата-дорожника получает стабильный государственный доход вне зависимости от конъюнктуры и является, по существу, монополистом в своём сегменте регионального рынка.

При этом маслихат, в котором заседает Тулебаев, ежегодно утверждает бюджет той самой области, чьё управление транспорта и дорог является крупнейшим заказчиком его компании. Конфликт интересов здесь носит перманентный, структурный характер.

V. СХЕМА ЧЕРЕЗ «СЕСТРУ»: АЙДАР ДЖУЗАНОВ И ТОО «FORTIS»

51-летний Айдар Джузанов — один из наиболее показательных примеров в этом расследовании. Официально он является председателем филиала Ассоциации предпринимателей Ассамблеи народа Казахстана по Жамбылской области и, по документам, никаким бизнесом в настоящее время не владеет. Однако история ТОО «Fortis» говорит об ином.

В 2011–2014 годах Джузанов являлся учредителем этой компании. После того как он занял различные публичные должности, фирма перешла к Гулжан Джузановой — лицу, которое по документам фигурирует как его предполагаемая сестра.

Типичный механизм «легального дистанцирования»: депутат или чиновник переоформляет бизнес на близкого родственника — формально теряя статус собственника, но сохраняя фактический контроль над активами и связями с государственными заказчиками.

Результат этого «дистанцирования» впечатляет. ТОО «Fortis», специализирующееся на электромонтажных работах, с 2015 года уплатило в бюджет более 430 млн тенге налогов. По данным Adata.kz, компания заключила 45 договоров в рамках государственных закупок на общую сумму 9 млрд тенге — исключительно с государственными учреждениями Тараза и Жамбылской области.

Наиболее крупные контракты ТОО «Fortis»:

• Более 5,2 млрд тенге — от отдела ЖКХ Сарысуского района за строительство водовода от озера Акколь к заводу по производству кальцинированной соды (2024–2026). Закупки проводились из одного источника по несостоявшимся конкурсам.
• Около 945 млн тенге — от Управления строительства акимата Жамбылской области за строительство инженерно-транспортной инфраструктуры в индустриальной зоне «Тараз» и субзоне «Талас» в Каратау (2023–2025).
• Почти 873 млн тенге — от отдела ЖКХ акимата Байзакского района за строительство водоприёмных сооружений и водопроводных сетей в населённых пунктах Костобе и Сенкибай (2020).

Особого внимания заслуживает механизм проведения закупок по крупнейшему контракту — 5,2 млрд тенге: «из одного источника по несостоявшимся конкурсам». Это означает, что конкурсы формально объявлялись, но признавались несостоявшимися, после чего контракт заключался напрямую — без реальной конкуренции. Такая схема является одним из наиболее распространённых способов обхода требований конкурентных закупок в казахстанской практике.

VI. НОВОБРАНЕЦ СХЕМЫ: ДАНИЯР СЕРИК

41-летний Данияр Серик — депутат маслихата по партийному списку партии Respublica. Он является учредителем нескольких компаний, однако в государственных закупках зафиксировано участие только одной из них — ТОО «Сенім Строй Kz», специализирующегося на строительстве нежилых зданий.

По меркам описанных выше случаев сумма пока скромная — 85,6 млн тенге. Это единственный контракт компании, заключённый в 2025 году с Центром оказания специальных социальных услуг № 2, подведомственным акимату Жамбылской области: текущий ремонт отопительной системы, водопровода и канализации. Закупка проведена способом из одного источника путём прямого заключения договора.

Показателен «налоговый след»: до 2025 года налоговые отчисления компании составляли ровно 0 тенге. Первые выплаты в бюджет в размере 2,2 млн тенге совпадают ровно с годом получения первого государственного контракта. Компания буквально «ожила» в момент появления бюджетных денег.

Случай Серика интересен как индикатор не завершённой, а только начинающейся схемы. По аналогии с другими депутатами-предпринимателями региона, данный первый контракт может оказаться лишь точкой входа в значительно более объёмное освоение бюджетных средств в последующие годы.

VII. СИСТЕМА, А НЕ ЭКСЦЕССЫ: АНАЛИЗ МЕХАНИЗМОВ

Рассматривая описанные случаи по отдельности, можно было бы говорить об индивидуальных злоупотреблениях. Однако их совокупность — как в Жамбылской области, так и в других регионах Казахстана, которые охватывает данная серия расследований, — свидетельствует о системном характере явления.

Типовые схемы, выявленные в ходе расследования

1. Прямое владение при сохранении депутатского мандата

Наиболее «открытая» модель — Тулебаев с ТОО «Рауан». Депутат является единственным учредителем компании, которая получает многомиллиардные контракты от государственных структур, подотчётных маслихату. Никакого формального нарушения закона нет, конфликт интересов очевиден.

2. Переоформление на совершеннолетнего ребёнка

Едильбаев переводит долю в строительной компании на 18-летнего сына. Юридически депутат перестаёт быть собственником. Фактически семейный бизнес и сложившиеся отношения с государственными заказчиками остаются неизменными. Этот механизм широко распространён в казахстанской деловой и политической практике.

3. Переоформление на ближайшего родственника

Джузанов передаёт компанию предполагаемой сестре. Аналогичная логика: формальное дистанцирование при сохранении реального влияния. Особую остроту этому случаю придаёт то, что сам Джузанов официально характеризуется как «работающий в коммерческих структурах с 2000 года» — то есть его предпринимательский опыт не скрывается, а лишь формально отделяется от текущего статуса.

4. Использование механизма «несостоявшихся конкурсов»

Ряд крупнейших контрактов в исследуемой выборке — в первую очередь 5,2 млрд тенге для ТОО «Fortis» — заключён по схеме «из одного источника по несостоявшимся конкурсам». Данный механизм позволяет обходить требования конкурентных торгов: конкурс объявляется, не набирает нужного числа участников (что может быть результатом намеренного «отпугивания» потенциальных конкурентов) и признаётся несостоявшимся, после чего контракт заключается напрямую.

5. «Старт-ап» на бюджетные деньги

Случай Серика демонстрирует ещё один паттерн: компания с нулевой историей деятельности и нулевыми налоговыми отчислениями получает первый государственный контракт сразу после того, как её владелец становится депутатом. Корреляция очевидна, хотя её интерпретация требует дальнейшего изучения.

Структурный конфликт интересов

В соответствии с казахстанским законодательством, депутаты маслихатов не относятся к категории государственных служащих в строгом смысле слова — это «выборные должностные лица». Ограничения на предпринимательскую деятельность для них существенно менее строгие, чем для госслужащих. Именно это правовое «серое пятно» создаёт пространство для описанных практик.

Между тем функции маслихата прямо и непосредственно связаны с распределением бюджетных средств: депутаты утверждают местный бюджет, вносят поправки в него, контролируют его исполнение, рассматривают отчёты акиматов. Когда те же люди одновременно являются получателями бюджетных средств — через собственные или аффилированные компании — возникает очевидный вопрос: в чьих интересах они голосуют при утверждении бюджетных статей?

Ответ на этот вопрос требует не индивидуального расследования в отношении каждого депутата, а системного законодательного решения — внесения изменений, которые установили бы для членов маслихатов реальные и действенные ограничения в сфере конфликта интересов.

VIII. ВЫВОДЫ И СИСТЕМНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

Настоящее расследование не является юридическим обвинением в адрес конкретных лиц. Все описанные практики формально находятся в правовом поле действующего казахстанского законодательства. Именно это и составляет суть проблемы.

Ключевые выводы

• Четыре депутата Жамбылского областного маслихата контролируют — прямо или через аффилированных лиц — не менее семи компаний, получивших в совокупности свыше 55 млрд тенге государственных контрактов от структур, подотчётных этому же маслихату.
• Доминирующие сектора концентрации: дорожное строительство и ремонт, благоустройство, жилищно-коммунальное хозяйство — области с традиционно высоким уровнем коррупционных рисков и непрозрачностью при формировании цен контрактов.
• Три из четырёх рассмотренных случаев демонстрируют использование схем «легального дистанцирования» — переоформление активов на детей и родственников при сохранении фактического семейного контроля.
• По меньшей мере один крупный контракт (5,2 млрд тенге) заключён с использованием механизма «несостоявшихся конкурсов», что фактически исключало реальную конкуренцию при размещении государственного заказа.
• Данные закономерности полностью воспроизводят паттерны, зафиксированные в предшествующих расследованиях этой серии по маслихатам Астаны, Алматы, Костанайской, Алматинской, Акмолинской, Актюбинской, Туркестанской, Атырауской, Западно-Казахстанской областей и ряда других регионов. Перед нами не региональная специфика, а общенациональная система.

Системные рекомендации

На основании выявленных закономерностей можно сформулировать следующие рекомендации законодателям и органам, осуществляющим антикоррупционную политику:

• 1.: Приравнять депутатов маслихатов к государственным служащим в части ограничений на предпринимательскую деятельность в сферах, финансируемых из местного бюджета, или ввести специальное регулирование, устраняющее существующий правовой пробел.
• 2.: Закрепить законодательно обязательную процедуру декларирования и управления конфликтом интересов для депутатов маслихатов: при голосовании по любому бюджетному вопросу, затрагивающему аффилированные с ними структуры, они должны быть обязаны брать самоотвод.
• 3.: Распространить антикоррупционные ограничения на аффилированных лиц — супругов, детей, братьев и сестёр — при условии их проживания в семье или наличия фактических экономических связей с депутатом.
• 4.: Обязать государственных заказчиков при объявлении закупок проверять аффилированность потенциальных поставщиков с депутатами органов, в чьи бюджетные полномочия входит соответствующая статья расходов, и в случае установления аффилированности отстранять таких участников от конкурса.
• 5.: Провести аудит практики «несостоявшихся конкурсов» как механизма, создающего условия для нецелевого расходования бюджетных средств: ввести требование о повторном объявлении конкурса с расширенными условиями участия, прежде чем допускается заключение прямого договора.

Ни один из описанных депутатов не совершил ничего незаконного — по крайней мере, формально. Но это не означает, что описанное является нормой. Это означает лишь, что норма закона не соответствует норме права. И это — задача для законодателя.

IX. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Маслихат задумывался как инструмент демократического контроля над бюрократией. В регионах Казахстана он постепенно превращается в нечто иное — в площадку, где бизнес-интересы находят политическое прикрытие, а политический мандат обеспечивает коммерческие преимущества.

Это не заговор и не умысел отдельных личностей. Это — рациональная адаптация к среде, в которой сращивание власти и бизнеса не просто допустимо, но фактически поощряется: оно вознаграждается контрактами, статусом и переизбранием. Серийный депутат Едильбаев, переизбирающийся с 2012 года при стабильно растущем портфеле государственных заказов, — наглядная иллюстрация этой логики.

До тех пор пока система не изменится на уровне закона и правоприменения, расследования подобного рода будут лишь фиксировать симптомы. Лечение требует воздействия на причину.

* * *

Источники данных: реестр государственных закупок РК, Adata.kz,

официальный сайт маслихата Жамбылской области (gov.kz),

открытые корпоративные реестры Республики Казахстан.