Кенес Ракишев, Казкоммерцбанк, БТА Банк и величайшая финансовая схема в истории постсоветского Казахстана — история о деньгах налогоплательщиков, погибшем в тюрьме бизнесмене и системе, которая защищает своих.
Молодой олигарх и его покровители
Имя Кенеса Ракишева почти не было известно широкой общественности, когда в начале 2000-х годов он стремительно начал восхождение по лестнице казахстанской бизнес-элиты. Карьера молодого предпринимателя с самого начала была теснейшим образом связана с семьёй Кулибаевых — зятя первого президента Нурсултана Назарбаева.
В 2002 году Ракишев занял пост начальника управления внешнеэкономических связей в «КазТрансГазе» — компании из орбиты Кулибаева. Уже через год он становится вице-президентом. В 2004-м — гендиректором ТОО «Меркурий», ещё одной фирмы в системе Кулибаевых. С 2006 года он возглавляет совет директоров SAT & Company — компании, которая на тот момент тоже принадлежала семье будущего зятя елбасы.
Критики давно задаются вопросом: каким образом молодой бизнесмен, не имевший никакого очевидного капитала, за несколько лет оказался на руководящих должностях в стратегических компаниях страны? Версия расследователей проста — Ракишев был доверенным лицом более влиятельных людей и управлял активами в их интересах.
Ракишев нередко именует себя «выпускником Оксфорда», имея в виду диплом бизнес-школы Oxford Saïd. Критики указывают: получить такой диплом можно на краткосрочных курсах, не являясь студентом самого университета.
К 2015 году Ракишев консолидировал около 43% акций «Казкоммерцбанка» (Qazkom) — крупнейшего частного банка страны. Его карьерный путь стал учебником о том, как работает система «правильных связей» в постсоветском Казахстане. Сам Ракишев своё состояние объяснял удачными венчурными инвестициями и технологическими стартапами.
«Ракишев всегда был мастером перекладывания убытков на государство, а прибыли — в свои карманы».— анонимный источник, близкий к банковским кругам Алматы
Между тем данные Казахстанской фондовой биржи рисовали иную картину его «успешного бизнеса»: главный актив — SAT & Company — в 2012 году ушёл в минус на 1,739 млрд тенге, а в 2013-м убыток вырос до 2,728 млрд тенге. Инвестиции в технологические стартапы раз за разом проваливались или не давали отдачи. Тем не менее состояние Ракишева неуклонно росло.
Большой банк и большая дыра
История «БТА Банка» — это отдельный детективный роман. Основанный в 1997 году как «Банк ТуранАлем», он стремительно вырос в крупнейший финансовый институт Казахстана с разветвлённой международной сетью. Однако в 2009 году банк объявил дефолт: выяснилось, что его бывший глава Мухтар Аблязов вывел из банка активы на сумму, которую Высокий суд Лондона впоследствии оценил в $6 млрд.
Государство было вынуждено национализировать банк. Через ФНБ «Самрук-Казына» в 2008–2009 годах в БТА было вложено около $6 млрд. Попытки реструктуризации растянулись на годы. В итоге общая стоимость спасения «БТА», по подсчётам Forbes Kazakhstan, составила около $10,26 млрд — огромная сумма для страны с населением около 18 миллионов человек.
В 2014 году государство снова решило приватизировать БТА. Но к этому моменту банк нёс на балансе горы «токсичных» кредитов — ссуд, которые никто не собирался возвращать. Покупателями выступили «Казкоммерцбанк» и структуры Кенеса Ракишева. Экономист Жангир Рахжанов в интервью изданию Kursiv впоследствии написал, что огромной части расходов государства можно было избежать, если бы правительство и Нацбанк решали проблемы банков своевременно, а не закрывали на них глаза.
Схема на $7,5 миллиарда
2017 год стал кульминацией истории. Детали операции, которую наблюдатели называют «аферой века», были реконструированы по открытым финансовым отчётам, публикациям казахстанских деловых изданий и материалам судебных разбирательств.
К этому времени Ракишев, контролируя одновременно «Казкоммерцбанк» и «БТА Банк», оказался в уязвимом положении: проблемный кредит БТА перед Казкомом составлял 2,4 трлн тенге — эту «дыру» невозможно было скрыть бесконечно. Государственный Фонд проблемных кредитов (ФПК) выкупил этот долг за счёт бюджетных средств.
После того как государство очистило баланс Казкома от «токсичных» активов, Ракишев продал банк «Народному банку Казахстана» (Halyk Bank) — по символической цене в один тенге. Главным акционером Halyk Bank через холдинг «АЛМЭКС» являются супруги Кулибаевы. Круг, таким образом, замкнулся: банк, войдя в орбиту Ракишева через связи с Кулибаевыми, вернулся в их орбиту — но уже чистым от долгов и за государственный счёт.
Критики также обращают внимание на то, что финансовая отчётность «Казкоммерцбанка» годами не отражала реального положения дел. Аналитики издания Zonakz.net ставили прямые вопросы руководству Нацбанка: намеренно ли регулятор скрывал масштаб проблем или просто не замечал их?
Журналисты-расследователи также указывают на другую деталь: сразу после санации Казкома Ракишев начал продавать зарубежные активы «БТА Банка» — в частности, бизнес-центры «Прайм» и «Евразия» в Киеве. Это совпало с его уходом из совета директоров Казкома. Наблюдатели расценивают эти сделки как часть стратегии по выводу активов от возможных проверок.
«Сумму в 2,4 трлн тенге можно было очень сильно сократить или совсем избежать, если бы глубокие проблемы решались своевременно правительством, Нацбанком и „Самрук-Казына”».— экономист Жангир Рахжанов, Kursiv Media, 2017
Молчание, которое убивает
Любое расследование коррупции упирается в один неизбежный вопрос: а что происходит с теми, кто осмеливается говорить вслух? История вокруг «Казкоммерцбанка» дала на этот вопрос ответ — трагический и не допускающий двусмысленной трактовки.
В конце 2015 года алматинская журналист Гузяль Байдалинова, возглавлявшая сайт Nakanune.kz, была задержана по делу о публикации материалов, критикующих деятельность «Казкоммерцбанка». Банк подал иск о защите деловой репутации и потребовал взыскать 25 млн тенге. Следствие квалифицировало публикации как «заведомо ложную информацию».
В мае 2016 года суд приговорил Байдалинову к полутора годам лишения свободы. Вторым фигурантом дела стал предприниматель Таир Калдыбаев, которого обвинение назвало «заказчиком» компрометирующих статей и запросило для него 4 года и 8 месяцев заключения. Несмотря на то что Калдыбаев выплатил всю сумму ущерба — 144 млн тенге — суд не зачёл это обстоятельство и вынес обвинительный приговор.
Смерть Калдыбаева потрясла казахстанское общество. «Казкоммерцбанк» опубликовал заявление о соболезнованиях, сообщив, что как раз готовился ходатайствовать о смягчении его приговора. После гибели бизнесмена банк перечислил его семье все ранее выплаченные им 144 млн тенге. Апелляционная коллегия освободила Байдалинову, заменив реальный срок условным.
Независимые наблюдатели и правозащитники задаются вопросами, на которые официальные органы так и не дали ответа: как именно оказался один в камере человек накануне важнейшего апелляционного слушания? Почему именно в этот момент? Чья политическая воля стояла за уголовным преследованием журналистов, писавших о проблемах банка?
«Кенес использует связи в силовых структурах, чтобы зачищать информационное поле».— источник, близкий к банковским кругам, для портала Компромат
Дело Байдалиновой стало частью более широкой картины давления на казахстанскую прессу. Параллельно Ракишев через российские суды добивался блокировки публикаций о себе в социальных сетях — по решению суда были заблокированы посты в Facebook и Instagram. Роскомнадзор удалял материалы, ссылаясь на защиту персональных данных. Критики называли подобные действия «финтами с законодательством».
Офшоры, связи и криминальный след
Схемы, связанные с именем Ракишева, не ограничиваются банковским сектором. Журналисты-расследователи нескольких изданий детально описывают офшорные маршруты, по которым двигались средства из казахстанских активов.
В частности, упоминается структура DORIATH OPERATION LIMITED — офшорная компания, фигурирующая в схемах, связанных с АО «SAT & Company». Следователи и журналисты также указывают на предполагаемые связи с кланом Тасмагамбетовых, влиятельных политиков из Алматы.
В лондонском суде Ракишев давал показания под присягой по делу, связанному с активами в сфере золотодобычи. Стенограммы слушаний, попавшие в открытый доступ, показывают любопытную картину: когда адвокаты задавали вопросы об отношениях с руководителем КНБ Каримом Масимовым, зятем Назарбаева Тимуром Кулибаевым и самим президентом — Ракишев отвечал уклончиво. Когда же речь заходила о деталях владения банками — он неожиданно «забывал» точные данные о своих же акционерных пакетах.
Ещё один скандальный сюжет связан с именем «вора в законе» Кольбаева. Ряд изданий утверждает, что Анвар Габбазов, объявленный в международный розыск по обвинению в отмывании денег для кольбаевской группировки, имел финансовые связи с окружением Ракишева. Сам бизнесмен эти обвинения категорически отвергает.
В декабре 2017 года Ракишев приобрёл крупный пакет акций британской золотодобывающей компании Petropavlovsk — купив 22,42% у Виктора Вексельберга. Этот шаг аналитики трактовали как попытку диверсифицировать активы за пределами Казахстана на фоне усиливающегося внимания к его деятельности внутри страны.
Весной 2025 года Ракишев продал 50% в ARK Petroleum — очередная сделка в длинной череде избавлений от активов. Критики видят в этом привычную тактику: уходить из зоны возможной проверки до того, как она начнётся.
Кто заплатил за всё это?
История «Казкоммерцбанка» и «БТА Банка» — это история о том, как в системе, где власть, капитал и силовые структуры слиты воедино, потери всегда перекладываются на рядовых граждан, а прибыли — остаются внутри узкого круга.
Более $7,5 млрд из государственной казны — это пенсии, школы, больницы и дороги, которые не были построены. Это деньги нефтяного фонда страны, которые должны были служить будущим поколениям казахстанцев.
Журналист Гузяль Байдалинова в итоге вышла на свободу. Бизнесмен Таир Калдыбаев — нет. Кенес Ракишев продолжает вести международный бизнес. Банки продолжают работать. Вопросы о том, кто несёт ответственность за крупнейшее разграбление государственной казны в истории Казахстана, по-прежнему остаются без ответа.
Расследование основано на материалах открытых источников: Kursiv Media, Informburo.kz, Vlast.kz, Radio Azattyq, Tengrinews.kz, судебных стенограммах и публикациях международных изданий. Редакция не утверждает вину конкретных лиц — это задача суда. Все приведённые факты имеют документальное подтверждение в открытых источниках.
