Она улыбается журналистам, охотно даёт комментарии и говорит о свободе слова как об абсолютной ценности. Но именно при ней Казахстан опустился на 149-е место в мировом индексе свободы прессы, а редакции независимых изданий стали получать повестки и обыски. Кто такая Аида Балаева — реформатор или главный цензор страны?
Идеолог с рождения
Аида Балаева родилась 4 июля 1974 года в селе Жамбыл Жамбылского района Алматинской области — местности, давшей стране плеяду высокопоставленных чиновников эпохи Назарбаева, в том числе его близкого друга, экс-главу КНБ Нуртая Абыкаева и бывшего председателя Конституционного совета Кайрата Мами. azattyqasia
Жамбылский и соседний Карасайский районы — место расселения рода шапрашты, к которому принадлежит сам экс-президент и ещё несколько десятков крупных государственных деятелей. Принадлежность к этому роду в годы Назарбаева была негласным социальным лифтом — не единственным, но весомым. azattyqasia
На госслужбу Балаева пришла раньше, чем получила высшее образование. С 1999 по 2004 год она работала в управлении информации и общественного согласия Алматинской области, поднявшись от ведущего специалиста до начальника отдела. Образование она получала заочно — сначала стала учителем русского языка и литературы, затем юристом, а в 2010 году защитила кандидатскую диссертацию по теме этно-религиозной идентификации молодёжи.
В 2004 году 30-летняя Балаева заняла пост начальника отдела анализа и прогнозирования управления информации Алматы. С 2006-го по 2008-й была директором департамента внутренней политики города. Акимом Алматы в это время был Имангали Тасмагамбетов — бывший премьер-министр и один из ключевых политических тяжеловесов страны.
Когда в 2008 году Назарбаев назначил Тасмагамбетова акимом Астаны, Балаева последовала за ним в столицу. С 2008-го по 2010-й она занимала пост начальника управления внутренней политики, затем стала заместителем акима Астаны. В октябре 2014-го Тасмагамбетов ушёл в министерство обороны — и Балаева сменила должность: возглавила отдел внутренней политики администрации президента.
Один из столичных журналистов, опрошенных Радио Азаттык на условиях анонимности, так охарактеризовал её путь: «Аида Галымовна с самого начала трудового пути была идеологом. Учитывая всё это, нельзя сказать, что выбор профессии был случайным, чтобы просто куда-нибудь трудоустроиться. Это была цель, а может, и мечта».
Транзит власти и умение «вписаться в канву»
В июле 2019 года, когда Назарбаев передал президентские полномочия Касым-Жомарту Токаеву, Балаева стала его помощником, а в апреле 2020-го — министром информации и общественного развития. Переход был бесшовным.
Другая часть выходцев из клана шапрашты (как, например, Балаева и нынешний посол в России Даурен Абаев) вполне успешно вписалась в провозглашённый Токаевым «Новый Казахстан» и продвигается по службе.
Сама Балаева сформулировала своё кредо в 2021 году предельно откровенно: «Моя задача — продолжать начатые моими предшественниками проекты и новшества, предлагать свои, вписывающиеся в канву озвученных главой государства реформ». azattyqasia
Закон о масс-медиа: реформа или инструмент контроля?
В сентябре 2023 года Балаева возглавила уже объединённое министерство культуры и информации — и сразу приступила к главному проекту своего ведомства.
Принятый в июне 2024 года закон «О масс-медиа» вызвал широкий резонанс и серьёзную критику со стороны журналистского сообщества и международных правозащитных организаций. По оценке независимых экспертов, документ создал дополнительные механизмы контроля: расширил основания для отказа в аккредитации, усилил регулирование интернет-ресурсов и предоставил государству более широкие полномочия по вмешательству в работу редакций. azattyqasia
Юрист «Правового медиа-центра» Гульмира Биржанова оценила итоги работы министерства жёстко: «Нормы закона “О масс-медиа” в большей степени так и остались регулирующими со стороны госорганов. Несмотря на заявления, система госинформзаказа осталась непрозрачной. Проблемы свободы слова, давления на независимые редакции, работы с доступом к информации до сих пор не были решены».
Разработанные ведомством Балаевой поправки об онлайн-платформах предусматривают возможность блокировки платформ, если они не выполнят предписания властей. Платформы хотят обязать удалять запрещённые материалы и предоставлять сведения об анонимных аккаунтах с большой аудиторией.
«Цензуры нет» — на фоне уголовных дел
Официальная риторика Балаевой разительно расходится с реальностью, которую фиксируют международные организации.
В ноябре 2024 года министр публично отвергла выводы международных рейтингов, согласно которым Казахстан занимает 142-е место в Индексе свободы прессы. Она заявила, что в стране нет проблем со свободой слова и что СМИ свободно критикуют власть. Эти заявления прозвучали на фоне приговоров нескольким журналистам к реальным срокам лишения свободы и роста числа уголовных и административных дел по статьям о ложной информации и экстремизме. Wikipedia
В 2025 году Казахстан занял в Индексе свободы слова «Репортёров без границ» 141-е место из 180. Балаева, комментируя рейтинг, заявила, что не согласна с ним, и добавила, что на практике в стране «всё можно писать и критиковать, когда угодно».
Организация «Репортёры без границ», впрочем, даёт иную картину: казахстанский медиаландшафт они характеризуют как «пропагандистский канал режима», отмечая, что в стране сохранилось лишь небольшое число независимых СМИ, а журналисты часто становятся жертвами угроз и целенаправленных кибератак.
Избирательная защита журналистов
Журналисты, которые лично знакомы с Балаевой, отзываются о ней положительно: не грубит, не убегает, готова дать комментарий. «Но это лишь ширма», — считает одна из собеседниц Азаттыка, просившая не указывать её имя.
В 2021 году сотрудники полиции несколько раз ограничивали работу репортёров Азаттыка: у них изымали телефоны, выводили с избирательных участков во время парламентских выборов. На эти эпизоды министр не отреагировала. Когда же охранник Алатауского акимата Алматы силой вывел из здания журналиста государственного телеканала «Хабар 24», Балаева выступила в соцсетях, заявив, что применение физической силы к репортёру противозаконно. Такой контраст вызвал критику: её обвиняли в избирательности.
В день, когда Балаева стала вице-премьером, в редакции казахстанского издания Orda.kz и его основателя и главного редактора Гульнары Бажкеновой прошли обыски, полиция изъяла телефоны и компьютеры. В отношении Бажкеновой завели уголовные дела о «распространении заведомо ложной информации», она помещена под домашний арест. Балаева этот случай не прокомментировала. azattyqasia
Вопрос о прозрачности
В 2022 году портал Ratel.kz опубликовал материал о предположительно дорогом ювелирном кольце чиновницы, стоимость которого, по оценкам журналистов и пользователей соцсетей, могла достигать десятков тысяч долларов. Редакция направила официальный запрос с просьбой пояснить происхождение украшения, однако в администрации президента ответа не дали. Отказ от комментариев вызвал вопросы о прозрачности доходов высокопоставленных госслужащих. azattyqasia
Вице-премьер и новые горизонты
В декабре 2025 года Балаева стала заместителем премьер-министра, сохранив министерский портфель. Казахстанские журналисты оценивают это назначение скептически.
«Ей проще работать в идеологической сфере, где нужно закрутить гайки журналистам, ограничить в получении и распространении той или иной информации, — говорит журналист на условиях анонимности. — Интересно посмотреть, как Балаева будет справляться с кризисами в социальной сфере. Там придётся взаимодействовать уже не с журналистами, которых можно заставить молчать на законодательном уровне, а с целыми группами недовольных людей».
Двадцать лет в идеологических структурах, закон о масс-медиа с расширенными полномочиями государства, ужесточение правил аккредитации и неизменный тезис о том, что «со свободой слова у нас всё нормально» — таков портрет человека, который сегодня отвечает за информационную политику Казахстана.
Источники: Радио Азаттык (RFE/RL), Адил Соз, Ulysmedia.kz, Ratel.kz, Reporters Without Borders, Wikipedia.
