Как один из самых влиятельных чиновников эпохи Назарбаева тихо вернулся в Казахстан — не в политику, а в горнодобывающий бизнес семьи. История человека, которого так и не осудили, но и не оправдали.
Когда в начале мая 2026 года на сайте небольшой горнодобывающей компании в Акмолинской области тихо появилось имя Бауыржана Байбека в должности председателя совета директоров — многие казахстанцы удивились. Не самому факту возвращения, а его форме: человек, четыре года правивший Алматы и бывший вторым человеком в крупнейшей партии страны, вернулся не с политическим заявлением, не из заключения и не в ореоле реабилитации. Он просто появился — рядом с белой глиной и немецким оборудованием.
Сын одноклассника: как строится карьера в «старом Казахстане»
Чтобы понять феномен Байбека, нужно начать с его отца. Кыдыргали Байбек — в прошлом железнодорожник, под конец карьеры занимавший пост заместителя начальника КГП «Пассажирские перевозки по Алматы», — известен казахстанцам прежде всего одним фактом: он учился в одном классе с Нурсултаном Назарбаевым. Эта деталь, которую сам Бауыржан Байбек неоднократно упоминал публично, стала символом целой эпохи — когда личные связи определяли не только карьеру, но и доступ к ресурсам страны.
Бауыржан Байбек родился в 1974 году в Алматы. Окончил музыкальную школу с отличием по классу фортепиано, поступил в Консерваторию имени Курмангазы — но бросил её, получив президентскую стипендию «Болашак». С 1994 по 1998 год учился в Германии, в Высшей музыкальной школе Любека. Там же, по удивительному совпадению, его педагогом была пианистка Эвелинда Тренкнер — женщина, которой Байбек позднее установит бюст на собственные средства.
Карьера Байбека — образцовый пример восхождения в системе «старого Казахстана». Диплом музыканта, дипломатический ранг, аппарат президента, партийная должность, пост акима мегаполиса — каждый шаг точно выверен. Четыре года в дипломатии в Германии дали безупречный немецкий язык и связи в Европе. Администрация президента — понимание механизмов власти изнутри. Nur Otan — контроль над партийной вертикалью. Алматы — над крупнейшим городом страны с его бюджетами, землями и подрядами.
Четыре года в Алматы: велодорожки, автобусы и точечная застройка
Савгуста 2015 по июнь 2019 года Байбек руководил Алматы. Этот период запомнился горожанам двумя совершенно разными образами, существовавшими параллельно.
Первый — образ реформатора. При Байбеке в городе появились пешеходные улицы, велодорожки, обновлённые фасады исторических зданий. Была запущена система безналичной оплаты в общественном транспорте «Оңай!». Введена электронная очередь в госорганах. Аким активно общался с горожанами в соцсетях, лично выходил на уборку улиц, демонстрировал демократический стиль управления, нетипичный для казахстанских чиновников той эпохи.
Второй образ — гораздо более тёмный. При том же Байбеке в Алматы начала стремительно распространяться точечная застройка. Парки и скверы передавались под строительство элитных жилых комплексов. Вырубались деревья. Жители десятков кварталов выходили на протесты — и нередко слышали от акима объяснения в духе: «проект прошёл все согласования».
Выяснилось, что почти два гектара леса в парке «Южный» продали известной турецкой компании Turkuaz. Проект жилого комплекса прошёл Градсовет акимата Алматы, о чём нам лично поведал нынешний аким города Бауыржан Байбек.
Особый резонанс вызвало закрытие трамвайных линий в 2015 году — решение, которое большинство экспертов по городскому транспорту до сих пор считают ошибочным. Несколько месяцев спустя вместо трамваев появились автобусы — и здесь-то впервые прозвучало имя Байбека в контексте не просто управленческих просчётов, но возможных злоупотреблений.
Активист Жанболат Мамай опубликовал видеорасследование «Бауыржан Байбек: коррумпированная бизнес-империя сына одноклассника Назарбаева». В нём он обвинил акима в том, что городская администрация закупила автобусы по завышенным ценам, а разница осела у аффилированных структур. По оценке Мамая, речь шла примерно об 11 миллионах долларов. Мамай также обвинял Байбека в передаче территорий «Казахфильма», комплекса «Атакент» и части Иле-Алатауского нацпарка в частные руки.
В ответ Байбек подал иск о защите чести и достоинства. На суде его адвокат заявила, что родственникам акима принадлежит не сотня компаний, как утверждали критики, а около десяти — и все они задекларированы. Иск в итоге не привёл к осуждению Мамая.
Январь 2022: исчезновение
Январские события 2022 года («Кантар») изменили казахстанскую политику радикально. Власть при Токаеве начала системно дистанцироваться от людей, тесно связанных с эпохой Назарбаева. Одни представители «старого Казахстана» оказались под стражей. Другие — тихо ушли в тень.
Байбек принадлежал ко второй категории. 2 февраля 2022 года, вскоре после того как Токаев на съезде жёстко раскритиковал Nur Otan («В критический момент весь огромный кадровый и человеческий потенциал партии не были задействованы в полной мере»), Байбек покинул пост первого заместителя председателя. Официальных объяснений не последовало.
Qazaq Kaolin: семейный бизнес на крупнейшем месторождении
Чтобы понять масштаб и природу «нового» дела Байбека, нужно разобраться в структуре Qazaq Kaolin. Это ТОО, работающее на базе Алексеевского месторождения каолина в Зерендинском районе Акмолинской области — в 40 км от Кокшетау. Месторождение считается одним из крупнейших в мире: его запасы оцениваются в 255 миллионов тонн.
По данным портала eGov, владельцами компании являются двое: Кыдыргали Байбек (отец экс-акима, 86 лет, одноклассник Назарбаева) и Бекзат Керимбай (26 лет, руководитель корпоративного фонда Aray Media Group). Любопытная деталь: Aray Media Group учреждена Айгуль Байбек — сестрой бывшего акима Алматы.
Торговля каолином-сырцом — очень прибыльный бизнес. Выручка Qazaq Kaolin в 2023 году составила 8,6 млрд тенге при уплаченных налогах в 163,3 млн тенге.Kursiv.media, данные Statsnet.co
История самой компании при ближайшем рассмотрении оказывается запутанной. Изначально она называлась Arai Pro и была зарегистрирована ещё в 2010 году. За 12 лет сменила несколько директоров, учредителей и виды деятельности — от розничной торговли и смешанного сельского хозяйства до добычи глины и каолина. В 2020 году, когда Байбек был ещё первым зампредом Nur Otan, один из совладельцев компании уступил свою долю Кыдыргали Байбеку. В 2023 году компанию переименовали в Qazaq Kaolin.
Среди тех, кто в разные годы владел долями в этой компании, исследователи из Orda.kz обнаружили: бизнес-партнёра матери и супруги Байбека, финансового директора «Казцинка», а также известного Тимура Абилова — бывшего заведующего секретариатом центрального аппарата Nur Otan, которого связывают с самим Байбеком. Сейчас компания владеет 14 земельными участками и 9 объектами имущества в Акмолинской области, включая линии электропередач, котельную и железнодорожный путь.
Сам Байбек в биографии на сайте компании указывает, что с 2020 по 2022 год возглавлял попечительский совет фонда Birgemiz. Это создаёт ещё одну нить в этой истории — ту самую, которая тянется к одному из самых резонансных уголовных дел последних лет.
Фонд Biz Birgemiz: тень на репутацию
Летом 2025 года в Астане разворачивался один из самых громких судебных процессов в современной истории Казахстана. На скамье подсудимых — Перизат Кайрат, глава благотворительного фонда Biz Birgemiz Qazaqstan, и её мать. Обвинение: хищение более 3,5 миллиарда тенге, собранных под видом благотворительности — для жертв паводков, для Палестины, для нуждающихся.
25 июля 2025 года суд приговорил Перизат Кайрат к 10 годам лишения свободы, её мать — к 7 годам. Дело насчитывало 109 томов.
Но на этом процессе прозвучало кое-что, что непосредственно затрагивает Байбека. Перизат Кайрат заявила: фонд был создан не ею лично, а при партии «Нур Отан» — «под руководством Бауыржана Байбека». Свидетель Сергей Матюшенко — соучредитель фонда и функционер Жас Отан — подтвердил: идея создания волонтёрского движения прозвучала именно от Байбека на совещании молодёжного крыла партии в 2021 году.
В 2021 году Байбек сказал, что нужно создать волонтерское движение, которое будет относиться к «Жас Отану». Во всех регионах Казахстана будут наши волонтёры, которых мы сможем оперативно отправлять на благие дела.Сергей Матюшенко, соучредитель Biz Birgemiz, показания в суде — Newtimes.kz, июль 2025
Сам Байбек, согласно собственной биографии на сайте Qazaq Kaolin, возглавлял попечительский совет фонда Birgemiz в 2020–2022 годах. При этом его имя на суде не упоминалось в роли обвиняемого или подозреваемого. Кайрат просила допросить его как свидетеля — неизвестно, было ли это ходатайство удовлетворено.
В АФМ в ответ на запросы СМИ заявили, что «возможно, предстоит дать правовую оценку» связи Байбека с фондом. Конкретных шагов после этого сообщений не поступало.
Прямых доказательств причастности Байбека к хищениям в деле Перизат Кайрат в открытых источниках нет. Но сам факт того, что структура, носившая его политическое покровительство, превратилась в инструмент многомиллиардного мошенничества, — вопрос, требующий как минимум публичного объяснения.
Уголовные дела, которых нет. Или есть?
Всентябре 2022 года казахстанское издание El Media сообщило: бывший аким Алматы Бауыржан Байбек является подозреваемым по уголовному делу о коррупции в период работы главой акимата. Сообщение прошло волной по отечественным СМИ.
Власти ответили быстро. Заместитель генерального прокурора Асет Чиндалиев заявил журналистам: Байбек не находится под следствием, такой информации нет. Позднее аналогичное заявление прозвучало из Агентства по финансовому мониторингу — уже в отношении отца экс-акима.
Примечательно, что именно в это время, осенью 2022 года, суд вынес приговор Ильясу Усерову — бывшему замакиму Алматы, который работал под руководством Байбека. Усеров был признан виновным в пособничестве мошенничеству в особо крупном размере: по данным следствия, он помог продать пять конфискованных у семьи бывшего акима Алматы Виктора Храпунова объектов элитной недвижимости по заниженной цене. Осуждён был и ряд других чиновников, работавших при Байбеке.
Сам Байбек под суд так и не попал. Казахстанские юристы неоднократно указывали на парадоксальность ситуации: дела против ближайших подчинённых — есть. Дела против самого акима — нет.
Как мы видим, власть прикрывает сына одноклассника Назарбаева, вместо того чтобы начать расследование.Жанболат Мамай, активист, в ходе судебного процесса — Azattyq.org, 2021
Следует оговориться: обвинения в коррупции — это обвинения, а не приговор. Байбек свою причастность к каким-либо правонарушениям отрицает. В интервью блогеру Танирбергену Бердонгарову он назвал расследования Мамая клеветой и заявил о намерении подать в суд. Тем не менее отсутствие официального уголовного дела не означает ни виновности, ни невиновности. В Казахстане, где преследование политиков нередко носит избирательный характер, отсутствие дела само по себе является информацией.
Отец, племянница и 507 миллионов тенге за пентхаус
Пока Бауыржан Байбек управлял городом-миллионником, его семья активно наращивала бизнес-активы. Расследование Orda.kz задокументировало несколько эпизодов, достойных отдельного изучения.
В 2015 году — в том самом году, когда Байбек стал акимом Алматы, — Кыдыргали Байбек приобрёл пентхаус в элитном жилом комплексе Esentai Apartments. Площадь — 496 квадратных метров. Сумма — 507 661 000 тенге, или примерно по 1 045 000 тенге за квадрат. Квартира была куплена не напрямую, а через доверенное лицо — некоего Тимура Абилова.
Тот же Абилов позднее оказался в числе совладельцев компании Arai Pro — будущего Qazaq Kaolin. В марте 2020 года, согласно данным Orda.kz, именно он уступил свою долю Кыдыргали Байбеку. Это произошло в разгар пандемии — и всего за несколько месяцев до того, как фонд Biz Birgemiz (к которому Байбек-младший имел непосредственное отношение) начал сбор денег для казахстанцев, пострадавших от COVID-19.
В 2023 году, как сообщал КазТАГ, Кыдыргали Байбек попал под суд в Астане — не по уголовному, а по административному делу. Его обвинили по статье 319 КоАП РК — незаконное строительство объектов без соответствующего права на землю. Было и второе дело — по части первой статьи 463 КоАП. Чем закончились оба разбирательства — из открытых источников установить не удалось.
В биографии Байбека на сайте Qazaq Kaolin нет ни слова о его семейных связях с компанией. Он представлен как независимый профессиональный управленец с опытом госслужбы.
Возвращение: что это значит?
Появление Байбека на посту председателя совета директоров Qazaq Kaolin в мае 2026 года вызвало в казахстанском интернете волну обсуждений. Реакции разделились примерно поровну: одни считают его возвращение сигналом реабилитации «старого Казахстана», другие — просто бизнесом.
С формальной точки зрения, возвращение Байбека вполне законно. Он не осуждён, не лишён права на предпринимательскую деятельность. Qazaq Kaolin — частная компания, её совет директоров вправе приглашать кого угодно. ГОК в Акмолинской области — реальный промышленный проект с немецкими технологиями и сотнями рабочих мест.
Но за этой формальной картиной — несколько вопросов, которые журналисты и гражданское общество задают уже несколько лет.
Пресс-служба Qazaq Kaolin на запросы казахстанских СМИ не отвечала. Государственные органы, согласно имеющимся данным, свою позицию публично не обозначили.
Сам Байбек, судя по имеющимся данным, интервью после возвращения не давал.
Тихие возвращения «старого Казахстана»
История Байбека — не уникальная. Это история целого класса людей, которые строили карьеры и состояния в системе назарбаевского Казахстана, а потом — после Кантара — затаились на год, два, три и снова начали появляться. Не в политике, не в громких должностях. В советах директоров. В горнодобывающих компаниях. В медиафондах.
«Новый Казахстан», провозглашённый Токаевым, предполагал системное разрушение старых механизмов клановой власти и привилегированного доступа к ресурсам. Ряд представителей старой элиты действительно оказался за решёткой. Но система перераспределения активов и связей не исчезла — она трансформировалась.
Каолин в Акмолинской области был там всегда. Месторождение советской эпохи закрылось в 1996 году. Лицензия на его разработку каким-то образом оказалась у компании, связанной с семьёй человека, четыре года управлявшего южной столицей Казахстана. Теперь тот же человек лично возглавляет эту компанию.
Возможно, это просто совпадение. Возможно — нет. Установить это могут только независимые расследователи с доступом к документам или государственные органы с политической волей к проверке. Пока ни того, ни другого в данном случае не наблюдается.
Байбек вернулся. Без громких заявлений. Без объяснений. В компании своего отца и 26-летнего партнёра — сына по крови от той же системы связей. У месторождения стоимостью в сотни миллиардов тенге. С немецкими технологиями и советским прошлым.
Казахстан смотрит. И — молчит.
Редакционная оговорка
Данный материал основан исключительно на открытых источниках и публичных данных. Обвинения в адрес Бауыржана Байбека, упомянутые в тексте, не подтверждены вступившими в силу судебными приговорами. Байбек не осуждён ни по одному из упомянутых дел. Редакция придерживается принципа презумпции невиновности и приглашает все упомянутые стороны предоставить комментарии для возможной публикации.
