Пока казахстанские акимы управляли столицей, распределяли государственные контракты и формировали городскую среду, их дети, племянники и ближайшие родственники методично выстраивали бизнес-структуры, удивительно удачно вписанные в государственную инфраструктуру. Миллиарды тенге налоговых поступлений, концессии на парковки, аренда недвижимости, добыча полезных ископаемых — всё это оказалось в руках людей, чьё единственное конкурентное преимущество состояло в фамилии или родстве с человеком, имевшим административный ресурс.

I. Введение: Анатомия системной коррупции

Коррупция в Казахстане давно вышла за рамки примитивного взяточничества. Современная модель, сложившаяся в годы правления Нурсултана Назарбаева и воспроизводимая в разных модификациях до сих пор, представляет собой многоуровневую систему присвоения государственных ресурсов через подставных лиц — родственников, доверенных людей, номинальных владельцев. Акимы крупных городов занимали особое место в этой системе: они контролировали городские бюджеты, распределяли земельные участки, заключали концессионные соглашения, определяли, кто получит доступ к инфраструктурным проектам.

Настоящее расследование посвящено детям и ближайшим родственникам восьми акимов Астаны — всех градоначальников независимого Казахстана. Анализ данных бизнес-реестров, налоговой отчётности и сведений о госзакупках позволяет установить устойчивую закономерность: в период нахождения родственника у власти компании аффилированных лиц получали доступ к государственным активам, концессиям и контрактам. После отставки чиновника часть активов переоформлялась, цепочки владения усложнялись, однако бизнес продолжал функционировать.

Ключевой вывод расследования: выявленные схемы носят системный, а не случайный характер. Это не совпадения — это модель управления, при которой государственная должность конвертируется в частное богатство через подставных лиц.

II. Семья Джаксыбековых: от Forbes до тени

2.1. Адильбек Джаксыбеков: дважды аким, дважды победитель

Адильбек Джаксыбеков дважды возглавлял столичную администрацию — редкий случай в казахстанской системе управления, как правило, не терпящей административного возвращения. Это обстоятельство само по себе свидетельствует о высоком политическом весе чиновника и его устойчивых связях во властных структурах. Именно в период его акимства корпорация «Цесна» — конгломерат, включавший банковские, агропромышленные и строительные активы, — достигла своего расцвета.

По данным Forbes.kz за 2018 год, сын Джаксыбекова Даурен Жаксыбек занимал седьмое место в рейтинге богатейших казахстанцев с задекларированным состоянием в 700 миллионов долларов. Впрочем, уже в следующие годы он исчез из всех публичных рейтингов — явление, типичное для казахстанского делового мира, где публичность состояний регулируется политической конъюнктурой, а не реальными финансовыми показателями.

2.2. Стремительное «обеднение» Даурена Жаксыбека

Сегодня официальный бизнес-профиль Даурена Жаксыбека выглядит подчёркнуто скромно. На него оформлено участие в одной казахстанской компании — ТОО «Капитал Секьюритиз», занимающейся оптовой торговлей. Совокупные налоговые отчисления компании с 2015 года составили 6,2 миллиона тенге — ничтожная сумма для человека, который несколько лет назад входил в топ-10 богатейших граждан страны.

В июле 2025 года Жаксыбек вышел из состава учредителей ТОО «Namar Management» — компании, которой предположительно принадлежит бизнес-центр «Табыс» в Астане. Компания занимается арендой недвижимости и с 2015 года выплатила в бюджет более 8 миллиардов тенге — объём, несопоставимый с суммарными показателями «Капитал Секьюритиз». Фактически речь идёт о крупном доходном активе, от которого сын акима формально дистанцировался.

Месяцем позже, в августе 2025 года, Жаксыбек вышел из учредителей ТОО «Инвестментс», через которое контролировал ТОО «Qazprom Minerals» — предприятие по добыче строительного и отделочного камня. Налоговые отчисления добывающей компании с 2016 года: 88,4 миллиона тенге. Обе доли перешли к Саяту Батпенову — племяннику экс-акима.

АКТИВЫ СЕМЬИ ДЖАКСЫБЕКОВЫХ: СВОДНАЯ ТАБЛИЦА
ТОО «Namar Management»	Аренда недвижимости, БЦ «Табыс», Астана. Налоги с 2015 г.: более 8 млрд тенге. Собственник: Адильбек Джаксыбеков (прямо).
ТОО «Капитал Секьюритиз»	Оптовая торговля. Налоги с 2015 г.: 6,2 млн тенге. Собственник: Даурен Жаксыбек.
ТОО «Qazprom Minerals»	Добыча строительного камня. Налоги с 2016 г.: 88,4 млн тенге. Переоформлено на Батпенова в 2025 г.
ТОО «MBX Management»	Аренда недвижимости, Астана. Налоги с 2015 г.: более 180 млн тенге. Собственник: Саят Батпенов.
ТОО «Дермэстет Клиника»	Медицинские услуги. Налоги с 2015 г.: 167 млн тенге. Управляет мать Батпенова.

2.3. Племянник как «теневой держатель»

Саят Батпенов — сын родной сестры Адильбека Джаксыбекова, бывший депутат маслихата Астаны — является учредителем восьми компаний. Показательна концентрация: крупнейшие его активы — ТОО «MBX Management» (аренда недвижимости, 180+ млн тенге налогов) и ТОО «Дермэстет Клиника» (167 млн тенге) — приобрели заметный масштаб именно в годы акимства его дяди.

Переоформление долей Даурена Жаксыбека на Батпенова в 2025 году — после политических перемен в стране и усиления антикоррупционного давления — является классическим примером «зачистки» формальной аффилированности. Активы не ликвидируются и не продаются на открытом рынке; они перемещаются к доверенному лицу из ближайшего семейного круга. Это позволяет сохранить экономический контроль при минимальных юридических рисках для первоначального бенефициара.

2.4. Парковочная концессия: кормушка с государственной гарантией

Особого внимания заслуживает история ТОО «Парковочное пространство Астаны», принадлежавшего в 2016–2017 годах ещё одному племяннику Джаксыбекова — Арману Батпену. Компания работала на условиях государственно-частного партнёрства и управляла системой платных парковок в столице. По данным государственных аудиторов, до 2022 года она получала 95% дохода от парковочного проекта.

Схема идеальна с точки зрения коррупционной архитектуры: государство предоставляет инфраструктуру, гарантирует поток клиентов (жители города лишены альтернатив), несёт операционные риски — а частная компания, аффилированная с чиновником, снимает сливки. Неоднократные критические заключения государственных аудиторов не повлекли ни расторжения договора, ни проверки схемы на предмет конфликта интересов вплоть до марта 2025 года, когда акимат Астаны объявил о расторжении договора ГЧП. Примечательно, что это произошло уже после того, как политическая власть Джаксыбекова осталась в прошлом.

III. Темирхан Досмухамбетов: наследие “преданного соратника”

Если семья Джаксыбековых к 2025 году оказалась вынуждена проводить формальную реструктуризацию активов, то дети покойного Темирхана Досмухамбетова сохраняют, по имеющимся данным, наиболее значительные позиции в деловом мире среди всех рассматриваемых семей. Сам Досмухамбетов был публично охарактеризован как «преданный соратник Нурсултана Назарбаева» — формулировка, в казахстанском контексте означающая максимально возможный уровень доступа к государственным ресурсам.

Смерть чиновника не прервала деловую активность его детей — напротив, она, по всей видимости, обеспечила им определённую защиту от политических рисков: покойный патрон не может стать фигурантом уголовного дела, а дети наследуют активы, не неся персональной ответственности за источники их формирования.

Показательно: по оценкам источников, дети Досмухамбетова сегодня представляют наиболее успешный в коммерческом отношении клан среди всех семей бывших столичных градоначальников. Это само по себе является маркером того, насколько эффективно была выстроена система передачи активов ещё при жизни чиновника.

IV. Дочь министра и парадокс “образовательного центра”

4.1. Анель Султанова и феномен субъекта монополии

История ТОО «Образовательный центр A&M», принадлежащего дочери бывшего акима Бахыта Султанова Анели Султановой, — небольшой, но симптоматичный пример того, как административный ресурс трансформируется в коммерческое преимущество даже в скромных масштабах.

Центр был создан в 2013 году и официально занимается переводческими услугами. Совокупные налоговые отчисления за всё время работы составляют 10,5 миллиона тенге — незначительная сумма. Однако компания примечательна другим: с 2015 года она включена в реестр субъектов естественной монополии малой мощности — после приобретения части здания с отопительными котлами. Именно это обстоятельство позволило ей получать государственные контракты на теплоснабжение и распределение горячей воды, заключённые с организациями, непосредственно подчинёнными федеральным министерствам.

Заказчики услуг компании — Институт экономических исследований при Министерстве национальной экономики и Казахстанский центр ГЧП при канцелярии премьер-министра. Всего 36 контрактов на общую сумму 166 миллионов тенге. Переводческий центр, не имеющий никакого отношения к теплоснабжению, снабжает теплом государственные структуры — и делает это на монопольных основаниях. Очевидно, что подобная конфигурация была бы невозможна без административного содействия или, как минимум, невмешательства со стороны аффилированных с семьёй чиновников.

V. Механизмы системы: как это работает

5.1. Четыре основные схемы

Анализ выявленных случаев позволяет выделить четыре устойчивые схемы конвертации административного ресурса в частное богатство:

• Концессионная модель (парковки Астаны): государство передаёт инфраструктурный объект в управление частной компании, аффилированной с чиновником. Компания получает монопольный доход при минимальных инвестициях и нулевой конкуренции. Контракт защищён от досрочного расторжения административными рычагами самого чиновника.
• Модель «естественной монополии» (отопительный центр Султановой): компания приобретает инфраструктурный актив малой мощности, что автоматически предоставляет ей статус субъекта монополии и возможность заключать государственные контракты без конкурентных торгов.
• Модель «теневого держателя» (Батпенов — Жаксыбеков): активы оформляются на доверенного родственника — не прямого потомка, а более дальнего члена семьи, — что затрудняет установление аффилированности. При смене политической конъюнктуры активы переоформляются «вглубь» семейной сети.
• Модель «наследственного капитала» (Досмухамбетов): активы формируются в период акимства и передаются детям ещё при жизни патрона или после его смерти. Смерть чиновника фактически «обеляет» активы: прямая причинно-следственная связь между должностью и обогащением становится юридически труднодоказуемой.

5.2. Общая логика системы

Все описанные схемы объединяет единая логика: государственная должность используется не для прямого хищения бюджетных средств (что юридически очевидно и уголовно наказуемо), а для создания структурных преимуществ — доступа к концессиям, монопольным правам, государственным контрактам, земельным участкам. Само по себе участие родственника чиновника в бизнесе не является уголовно наказуемым; именно это делает систему устойчивой.

Конфликт интересов в казахстанском праве исторически трактовался узко: он возникает лишь в случае, если чиновник лично и формально участвует в принятии решения в пользу аффилированной структуры. Наличие же жены, дочери или племянника в составе учредителей компании, регулярно получающей государственные контракты, в отсутствие прямой документальной цепочки решений не считалось основанием для проверки.

VI. Показательные контрасты: чистый профиль как исключение

На фоне описанных случаев особого внимания заслуживают семьи акимов, в чьём окружении значимой деловой активности не обнаружено. Дети нынешнего акима Жениса Касымбека — Акерке, Жансая, Ляйлим и Мади — не фигурируют в бизнес-реестрах. Дети Алтая Кульгинова пока не достигли совершеннолетия. Сам Асет Исекешев также не включён в деловые структуры, хотя его брат Ерлан является учредителем 24 компаний.

Эти случаи, однако, требуют оговорки. Отсутствие аффилированности в казахстанских публичных реестрах не означает её фактического отсутствия. Реестры фиксируют лишь формальных учредителей и директоров; реальные бенефициарные владельцы могут быть скрыты за цепочками номинальных держателей, трастовыми структурами или иностранными юрисдикциями. Именно поэтому наличие «чистого профиля» в открытых источниках является необходимым, но недостаточным основанием для вывода о реальном отсутствии аффилированности.

VII. Структурные причины и системные выводы

7.1. Почему система воспроизводится

Воспроизводство описанных схем объясняется не только индивидуальной жадностью отдельных чиновников, но и структурными особенностями казахстанской политической экономии. Первое: акимы крупных городов обладают колоссальными дискреционными полномочиями в области распределения земельных участков, выдачи разрешений на строительство, заключения концессионных соглашений. Второе: система декларирования конфликта интересов функционирует неэффективно — декларации подаются, но не проверяются на предмет реальной аффилированности. Третье: антикоррупционные расследования в Казахстане исторически носят политически мотивированный характер: они инициируются не по факту обнаружения нарушений, а в момент политического падения чиновника. Это означает, что пока аким в силе, его семейный бизнес находится в зоне иммунитета.

7.2. Роль политических перемен

Красноречивым подтверждением этого тезиса служит хронология событий 2025 года: именно тогда, после ряда политических изменений в стране, началась массовая переоформление активов в семье Джаксыбековых. Доли Даурена Жаксыбека в крупных компаниях были переведены на племянника Батпенова в течение нескольких месяцев, а договор ГЧП с парковочной компанией был расторгнут. Примечательно, что ни одно из этих действий не сопровождалось уголовным преследованием или официальной проверкой — они представляют собой превентивную реструктуризацию в ответ на изменение политического климата.

7.3. Международный контекст

Казахстанские схемы «кланового капитализма» хорошо известны в международной антикоррупционной практике. Доклады Transparency International, материалы «панамских» и «пандорских» документов, расследования аналитиков Azattyq фиксируют системный характер явления. Преданный соратник Назарбаева Досмухамбетов — лишь одна из многих фигур, связанных с офшорными структурами и активами в зарубежных юрисдикциях. Реальный масштаб выведенных активов несопоставимо превышает то, что отражают казахстанские бизнес-реестры.

VIII. Заключение: цена молчания

Совокупный объём налоговых отчислений компаний, аффилированных с семьями акимов Астаны, исчисляется миллиардами тенге. Это, однако, лишь видимая часть финансового потока. За каждым государственным контрактом, концессионным соглашением или монопольным правом стоит неполученный доход альтернативных поставщиков — предпринимателей, не имевших доступа к административному ресурсу и потому проигравших в конкурентной борьбе, которой фактически не существовало.

Стоимость «кланового капитализма» для экономики Казахстана — это не только прямые бюджетные потери. Это подавленная конкуренция, деформированные стимулы, недоинвестированная инфраструктура и отток предпринимательской энергии в направлении поиска административной «крыши» вместо создания добавленной стоимости. Это — цена, которую платит каждый налогоплательщик страны, вне зависимости от того, знает он об этом или нет.

Пока система не предусматривает реальной ответственности за конфликт интересов — не декларативной, а уголовно-правовой и имущественной — описанные схемы будут воспроизводиться вне зависимости от того, кто занимает акиматовское кресло.

Примечание об источниках: настоящий материал основан на открытых данных казахстанских бизнес-реестров, базы данных государственных закупок (Adata.kz), публикаций Forbes.kz, материалов расследовательских журналистов Azattyq, а также официальных сообщений акимата Астаны. Все упомянутые факты содержатся в открытом доступе. Редакция придерживается принципа презумпции невиновности: выявленные закономерности являются основанием для общественной дискуссии и журналистского расследования, но не заменяют судебного установления вины.